04-08-2020 09:51

"Битва при Молодях" (героические страницы нашего прошлого ) - тематическая заметка для клуба "Молодежный проспект" Веселовского Дома культуры.

Удивительным и малопонятным является то, что столь выдающееся событие, от которого зависело ни больше, ни меньше, а само существование государства Российского, практически и сегодня остаётся малоизвестным и обделённым вниманием историков и публицистов. Упоминаний о битве при Молодях, которой в эти дни исполняется 444 года, мы не сможем найти в школьных учебниках, да и в учебных программах высшей школы (за исключением, может быть, только некоторых гуманитарных вузов) это событие тоже остаётся без должного внимания. Между тем, историческая роль битвы при Молодях не менее значительна, чем победа русского воинства на Куликовом поле или Чудском озере, чем Полтавское или Бородинское сражения.

В той битве на подступах к Москве сошлись огромное крымско-турецкое войско под началом хана Девлет-Гирея и полки русского князя Михаила Воротынского. По разным источникам численность «пришедша воевати царя Московскаго» крымско-татарских войск составляла от 100 до 120 тысяч, с которыми были ещё и до 20 тысяч янычар, предоставленных в помощь Великим султаном Османской империи. Защиту южных рубежей Московии в общей сложности тогда обеспечивали гарнизоны, разбросанные от Калуги и Тарусы до Коломны, их общая численность едва доходила до 60 тысяч воинов. В самой же битве с Девлет-Гиреем принимали участие по разным оценкам около 40 тысяч человек. И, несмотря на такое очевидное преимущество, враг был на голову разбит русскими полками. История России XVI века — это во многом история восстановления российской государственности, в течении многих веков разрушавшейся от княжеских междоусобиц, золотоордынского ига. На южных и восточных границах Московию плотным кольцом сжимали осколки Золотой орды: Казанское, Астраханское, Крымское ханства, Ногайская орда. На западе исконно русские земли изнывали под гнётом могущественного Польского королевства и Ливонии. Помимо постоянных войн и грабительских набегов враждебных соседей, Россия задыхалась и от внутренней напасти: бесконечной боярской грызни за власть. Перед венчанным на царство в 1547 году первым российским царём Иваном IV стояла тяжелейшая задача: в этих условиях выжить и сохранить страну, обезопасить её границы и создать условия для мирного развития. Решить эту задачу без военных побед при таком соседстве было невозможно. В 1552 году Иван IV идёт на Казань и берёт её штурмом. В результате Казанское ханство было присоединено к Московской Руси. С 1556 года Иван IV становится также и царём Астраханским, а Ногайская орда во главе с ханом Урусом перешла в вассальную зависимость от Москвы. Вслед за присоединением Казани и Астрахани признаёт себя данником Москвы Сибирское ханство. Кроме того, кавказские малые князья стали искать у Московского царя защиты для себя и своих народов и от набегов крымских татар, и от попадания под власть османского султаната.

В начале 70-х годов XVI века основные военные ресурсы Ивана IV были связаны с западным театром военных действий. Для Крымского ханства и Османской империи возникла весьма удобная политическая конфигурация и расстановка военных ресурсов, которой они не могли не воспользоваться. На южных границах Русского царства становилось всё беспокойнее. Участившиеся набеги крымских татар несли разорение русским поселениям, пленённые мужчины, женщины, дети становились выгодным товаром на невольничьих рынках по обе стороны Чёрного моря. Однако приграничные набеги не могли вывести из под зависимости Ногайскую орду и Сибирское ханство, не могли оторвать от Русского царства Казань и Астрахань. Этого можно было добиться только сломав способность Москвы к масштабному военному противостоянию. А для этого нужна была победоносная война. В 1571 году крымский хан Девлет-Гирей собирает сорокатысячную армию и выдвигается на Москву. Не встретив сколько-либо серьёзного сопротивления, он обошёл цепь укреплений (так называемые «засечные линии»), вышел на окраины Москвы и подпалил город. Это был один из тех пожаров, в котором выгорел весь стольный град. Статистики ущерба того страшного пожара нет, но о его масштабах можно судить хотя бы по тому, что от огня уцелели практически только московский Кремль да несколько каменных церквей. Человеческие жертвы исчислялись тысячами. К этому следует добавить и огромное число полонённых россиян, взятых и при атаке на Москву, и на пути к ней. Устроив сожжение столицы Русского царства, Девлет-Гирей посчитал основную цель похода достигнутой и развернул армию. Ведя с собой тысячи пленённых русичей (некоторые источники говорят о 150 тысяч человек полонённых, которые были взяты «живым товаром») и обозы награбленного добра, крымско-татарское войско двинулось обратно в Крым. Дабы подчеркнуть нанесённое унижение, Девлет-Гирей послал московскому царю нож, «чтобы Иван зарезал себя».

После опустошительного нашествия 1571 года Московская Русь, казалось, уже не сможет подняться. 36 городов было вырезано, сожжённым деревням и хуторам вовсе не было счёта. В разорённой стране начался голод. Кроме того, страна вела войну на западных границах и вынуждена была держать там значительные военные силы. Россия после нашествия крымцев 1571 года, представлялась лёгкой добычей. Прежние планы османского султаната и крымского ханства изменились: им уже было мало восстановления Казанского и Астраханского ханства. Конечной целью стало покорение всей Руси. Девлет-Гирей при поддержке Османской империи собирает ещё более крупную армию, в которую помимо крымско-татарских воинов вошли отборные полки турецких янычар и ногайские конные отряды. В начале июня 1572 года стотысячное крымско-татарское войско двинулось из Перекопской крепости на Москву. Частью плана военной кампании стало инспирированное крымским ханством восстание башкир, черемисов и остяков. Русские земли, как это делали почти все, кто веками приходил Русь воевать, уже были поделены между ханскими мурзами. Как говорится в летописях того времени, крымский хан пошёл «… с многими силами на русскую землю и расписал всю русскую землю кому что дати, как при Батые.». О себе же Девлет-Гирей говорил, что идёт «в Москву на царство» и, по-всему, он уже видел себя на Московском престоле. Царю Ивану IV была уготована участь пленника. Всё, казалось, было предрешено и нужно было нанести только последний смертельный удар. Ждать оставалось совсем недолго. Для командования русскими силами, которые должны были встретить татарско-турецкую орду, Иван Грозный призывает князя Михайло Воротынского. Основные силы русских числом до 20 тысяч земских и опричных воинов стояли пограничной стражей в Серпухове и Коломне. Русская армия была укреплена 7 тысячами немецких рекрутов, среди которых воевали и пушечные расчёты Генриха Штадена, да ещё было небольшим числом «посошной рати» (народное ополчение). На подмогу подошли 5 тыс. казаков под командой Михаила Черкашина. Чуть позже прибыли и украинские казаки числом около тысячи. Общее число воинства, которое должно было сразиться с Девлет-Гиреем, насчитывало около 40 тысяч человек — это всё, что смогло собрать московское царство для отпора врагу. В ночь на 28 июля Оку перешли и основные силы татарско-турецкого войска. Девлет-Гирей, отбросив в кровопролитном бою полки «правой руки» князей Никиты Одоевского и Фёдора Шереметева, двинулся на Москву в обход Тарусы и Серпухова. Вслед за ним шёл передовой полк князя Хованского и опричный полк князя Хворостинина. Основные силы русского войска находились у Серпухова. Там же Воротынский разместил «гуляй-город» (мобильную деревянную крепость).

Итак, растянувшееся войско Девлет-Гирея своим авангардом было уже у реки Пахры (в северных окрестностях современного подмосковного Подольска), а арьергард едва достиг реки Рожайки у села Молоди (современный Чеховский район Московской области). Этой растянутостью и воспользовались русские войска. 29 июля Михайло Воротынский бросает в атаку на арьергард татарского войска полк молодого опричного воеводы князя Дмитрия Хворостинина. Арьергард ханского войска состоял из мощных и хорошо вооружённых пеших полков, артиллерии и отборной ханской конницы. Командовали арьергардом два сына Девлет-Гирея. К неожиданной атаке русичей враг был явно не готов. В яростном бою ханские части были практически уничтожены. Удар русских опричников был столь мощным и неожиданным, что Девлет-Гирей вынужден был остановить поход. Двигаться дальше на Москву, оставляя за спиной, в своём не защищённом тылу, значительные силы русских, было опасно и, хоть до Москвы оставалось несколько часов ходу, крымский хан принимает решение развернуть армию с тем, чтобы дать русичам бой. Случилось то, на что рассчитывал Воротынский. …Пока опричники Хворостининского громили арьергард татарско-турецкого войска и ханских сыновей, а, после, сражались с развернувшимися основными силами крымцев, Воротынский на удобной возвышенности близ села Молоди развернул «гуляй-город». Русские укрепления надёжно прикрывались рекой Рожаей (теперь эта река называется Рожайка). И вот 30 июля отряд Хворостинина подготовленным манёвром наводит преследующие его силы Девлет-Гирея на ураганный огонь пушек и пищалей, расположившихся в «гуляй-городе» и у подножия холма русских отрядов. Началась настоящая мясорубка. Превосходящие силы крымцев раз за разом накатывались на полки русичей, но пробить оборону не могли. Бой затянулся. К такому повороту событий Девлет-Гирей не был готов. 31 июля крымский хан со всей силой бросается на приступ «гуляй-города». На штурм идут всё новые и новые отряды, но пробить брешь в оборонительных построениях русских полков не удаётся. «И в тот день немалу сражения бышу, ото обои подоша мнози, и вода кровию смесися. И к вечеру разыдошася полки во обоз, а татаровя в станы свои». Девлет-Гирей несёт огромные потери, в одной из атак погибает Тебердей-мурза, под чьим началом был авангард крымского войска Всё время, пока держался «гуляй-город», войска Воротынского стояли без обоза, не имея ни еды, ни воды. Чтобы выстоять, изнывающее от голода русское войско вынуждено было забивать своих лошадей. Знай это Девлет-Гирей, он мог бы изменить тактику и обложить «гуляй-город» осадой. Исход сражения в этом случае мог быть иным. Но крымский хан явно не намерен был ждать. Близость столицы Русского Царства, жажда победы и злоба за неспособность сломать ставшие камнем полки Воротынского затуманивала разум хана. Наступило 2 августа. Озлобленный Девлет-Гирей вновь направил лавину своих атак на «гуляй-город». Хан неожиданно приказал коннице спешиться и пешим строем вместе с турецкими янычарами идти на приступ «гуляй-города». Но русские всё также стояли непреодолимой стеной. Изнывая от голода и мучаемые жаждой, русские ратники стояли насмерть. Не было среди них ни уныния, ни страха, ибо знали, за что стоят, что цена их стойкости — существование их державы. Князь Воротынский 2 августа предпринимает рискованный манёвр, который окончательно предопределил исход сражения. Во время боя большой полк, располагавшийся в тылу, скрытно покинул «гуляй-город» и через лощину вышел в тыл к основным частям крымцев. Там он встал в боевое построение и стал ждать условного сигнала. Как было предусмотрено замыслом, артиллерия ударила мощным залпом из «гуляй-города» и полк опричного князя-воеводы Дмитрия Хворостинина и воевавшие с русскими немецкие рейтары вышли из оборонительного рубежа и завязали бой. В это время большой полк князя Воротынского ударил в тыл татарско-турецкому войску. Завязалась лютая сеча. Враг посчитал, что к русским пришло мощное подкрепление, и дрогнул. Татарско-турецкое войско обратилось в бегство, оставляя на поле брани горы павших. В тот день, помимо татарских воинов и ногайцев, погибли почти все 7 тысяч турецких янычар. Говорится также, что в том бою пали второй сын Девлет-Гирея, а также его внук и зять. Полками Воротынского были захвачены пушки, знамёна, шатры, всё, что было в обозах у татарского войска и даже личное оружие крымского хана. Девлет-Гирей бежал, рассыпавшиеся остатки его войска русичи гнали до Оки и дальше. В летописи того времени говорится, что «августа в 2 день в вечеру оставил крымской царь для отводу в болоте крымских тотар три тысечи резвых людей, а сам царь тое ночи побежал и Оку реку перелез тое же ночи. И воеводы на утрее узнали, что царь крымской побежал и на тех остальных тотар пришли всеми людьми и тех тотар пробили до Оки реки. Да на Оке же реке крымской царь оставил для обереганья тотар две тысячи человек. И тех тотар побили человек с тысечю, а иные многие тотаровя перетонули, а иныя ушли за Оку». Во время преследования пеших крымцев до переправы через Оку было перебито большинство бежавших, кроме того был уничтожен 2-тысячный крымский арьергард, задачей которого было прикрывать переправу остатков татарской армии. В Крым возвратилось не более 15 тысяч воинов. А «турки, — как писал после Молодинской битвы Андрей Курбский, — все исчезоша и не возвратился, глаголют, ни един в Констянтинополь».

Итог сражения Переоценить значение победы при Молодях сложно. После разрушительного набега Девлет-Гирея в 1571 году и сожжения Москвы, после учинённого тем нашествием разорения, Русское Царство едва держалось на ногах. И тем не менее, в условиях не прекращавшейся войны на Западе Москва сумела отстоять свою самостоятельность и надолго устранила угрозу, исходившую от крымского ханства. Османская империя была вынуждена отказаться от планов вернуть среднее и нижнее Поволжье в сферу своих интересов и эти регионы были закреплены за Москвой. Территории Астраханского и Казанского ханства теперь уже окончательно и навсегда вошли в состав России. Москва укрепила влияние на Юге и Востоке своих границ. Пограничные укрепления на Дону и Десне были отведены на 300 километров к Югу. Создались условия для мирного развития страны. Было положено начало освоению пахотных земель в чернозёмной зоне, ранее принадлежавших кочевникам Дикого поля. В случае успеха для Девлет-Гирея его похода на Москву, Русь скорее всего стала бы частью крымского ханства, находившегося под политической зависимостью Османской империи. Развитие нашей истории могло бы пойти по совершенно другому вектору и кто ведает, в какой стране мы жили бы сейчас. Но эти планы разбились о стойкость и героизм воинов, вставших на защиту государства российского в той памятной битве. Имена героев сражения при Молодях — князей Шуйского, Хованского и Одоевского, Хворостинина и Шереметева — в истории страны должны стоять рядом с именами Минина и Пожарского, Дмитрия Донского и Александра Невского. Также должна быть отдана дань памяти немецким рекрутам Генриха Штадена, руководившего артиллерией «гуляй-города». И, конечно, достойны увековечения полководческий талант и великое мужество князя Михаила Ивановича Воротынского, без которых не могло бы быть этой великой победы.

Источники: Андреев А. Р. Неизвестное Бородино. Молодинская битва 1572 года. Буганов В. И. Повесть о победе над крымскими татарами в 1572 году // Археографический ежегодник за 1963 год. Каргалов В. В. Русские воеводы XVI-XVII вв. М.: Русское слово, 2011. Автор:М. Елисеев.